USD: 65.40
EUR: 75.65
Будет ли в России создан единый муфтият

Антон Чаблин
Координационный центр мусульман Северного Кавказа готовится отпраздновать 20-летие, о чем на днях говорили на встрече муфтиев в Нальчике. Подготовка к торжеству продолжается на фоне разговоров о том, что мусульманам Россия необходима такая же единая централизованная религиозная структура, как и православным верующим.

Политика: между светским и духовным?

Муфтии встретились в Северо-Кавказском исламском университете имени имама Абу Ханифы. «В ходе встречи обсуждались самые насущные проблемы мусульманских общин региона. Было выражено полное согласие по всем обсуждавшимся вопросам», – отмечает пресс-служба координационного центра.

Только вот о чем конкретно говорили муфтии, неизвестно. На официальных сайтах ни одного из муфтиятов Северного Кавказа, входящих в состав центра, также нет подробной информации о том, что же обсуждали религиозные лидеры.

За исключением одного вопроса (и, пожалуй, не самого важного для жизни уммы) – в сентябре пройдут торжественные мероприятия, посвященные 20-летию создания координационного центра. А ведь поговорить им наверняка есть о чем: последнее время мусульманская умма на Северном Кавказе сталкивается с серьезными вызовами.

Скажем, в Ингушетии до сих пор продолжается противостояние светской и религиозной властей. И не только продолжается, но и усиливается: Юнус-бек Евкуров (которому в сентябре, похоже, предстоит переназначение на очередной пятилетний срок) в лице муфтия Исы Хамхоева приобрел влиятельного политического оппонента. После того как в кулуарах Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) Евкуров заявил журналистам, что готов в очередной раз возглавить Ингушетию, Хамхоев принял решение отлучить главу республики от мусульманской общины.
«В ходе встречи обсуждались самые насущные проблемы мусульманских общин региона. Было выражено полное согласие по всем обсуждавшимся вопросам», – отмечает пресс-служба координационного центра.

Только вот о чем конкретно говорили муфтии, неизвестно. На официальных сайтах ни одного из муфтиятов Северного Кавказа, входящих в состав центра, также нет подробной информации о том, что же обсуждали религиозные лидеры.

За исключением одного вопроса (и, пожалуй, не самого важного для жизни уммы) – в сентябре пройдут торжественные мероприятия, посвященные 20-летию создания координационного центра. А ведь поговорить им наверняка есть о чем: последнее время мусульманская умма на Северном Кавказе сталкивается с серьезными вызовами.

Скажем, в Ингушетии до сих пор продолжается противостояние светской и религиозной властей. И не только продолжается, но и усиливается: Юнус-бек Евкуров (которому в сентябре, похоже, предстоит переназначение на очередной пятилетний срок) в лице муфтия Исы Хамхоева приобрел влиятельного политического оппонента. После того как в кулуарах Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) Евкуров заявил журналистам, что готов в очередной раз возглавить Ингушетию, Хамхоев принял решение отлучить главу республики от мусульманской общины.
Евкурову, скорее всего, предстоит переназначение.
Правда, в поддержку Евкурова вступился Совет муфтиев России в лице ученого секретаря совета улемов и председателя ДУМ Москвы Ильдара-хазрата Аляутдинова. В специально вынесенной фетве он пишет, что Хамхоев пошел наперекор требованием ислама: фактически, он вынес такфир в отношении Евкурова, что является недопустимым во всех без исключения мусульманских мазхабах.

«Не следует смешивать религию с политическими процессами: не подобает использовать то, что свято и дано для других целей, в качестве рычага в неких механизмах, где присутствуют личные, клановые и иные интересы», – заключает Аляутдинов.

К сожалению, и в других регионах Северного Кавказа религия (точнее, религиозные институты) нередко используется как политический инструмент. Скажем, за последнее время в прессе регулярно появляется информация о расколе в рядах муфтиев Северного Кавказа: то ряды координационного совета из-за разногласий якобы покидает чеченский муфтий Салах Межиев, то якобы муфтий Дагестана Ахмад Абдуллаев.

Как выяснилось, все это были лишь информационные провокации: в совете по-прежнему состоят все семь регионов Северного Кавказа. Правда, участившиеся скандалы вновь заставили вспомнить давний вопрос – а не стоит ли всем мусульманам России объединиться в единую централизованную религиозную организацию, как в случае с РПЦ. Избавит ли это от политических скандалов?
В поддержку Евкурова вступился Совет муфтиев России в лице ученого секретаря совета улемов и председателя ДУМ Москвы Ильдара-хазрата Аляутдинова.
Четыре «центра силы»

Сегодня в России существует как минимум четыре претендующих на равнозначность для уммы религиозных организации. Старейшее среди них – Центральное духовное управления мусульман России (ЦДУМ) с центром в Уфе, которое существует еще с царских времен. С 1992 года его возглавляет муфтий Талгат Таджуддин, этнический татарин.

В 1994 году было учреждено Духовное управление мусульман России (ДУМР), а годом позже – Совет муфтиев России (СМР), которые возглавил шейх Равиль Гайнутдин, также этнический татарин.

В 1997 году было учреждено Духовное управление мусульман Азиатской части России, руководителем которого стал муфтий Нафигулла Аширов, также этнический татарин (впоследствии ДУМ организационно вошла в Совет муфтиев России, а Аширов стал заместителем председателя совета Равиля Гайнутдина).

В 1998 году по инициативе тогдашнего муфтия Чечни Ахмата Кадырова был создан Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК), основной задачей которого была провозглашена борьба с салафизмом (ваххабизмом). С 2003 года председателем центра бессменно является Исмаил Бердиев – он же одновременно муфтий Карачаево-Черкесии и Ставропольского края.

Так уж сложилось, что сегодня во многих крупных регионах (в частности, в Мордовии, Пензенской, Ульяновской, Самарской, Свердловской областях) имеется сразу несколько Духовных управлений (муфтиятов), которые подчинены различным централизованным структурам. Чего представить в РПЦ, разумеется, невозможно.

Пожалуй, самый яркий пример – это Пермский край, где с 2006 года действует два муфтията: один в системе Центрального духовного управления мусульман России, а второй – в системе Совета муфтиев России.
Кстати, именно в Перми был зарегистрирован появившийся в декабре 2010 года еще один, пятый по счету, духовный центр российских мусульман – Российская ассоциация исламского согласия (РАИС) или Всероссийский муфтият.
Во многих крупных регионах имеется сразу несколько Духовных управлений (муфтиятов)
Технология управляемого хаоса

РАИС был призван объединить региональные муфтияты, не вошедшие ни в одну из перечисленных выше централизованных структур. Инициатором проекта считался первый заместитель руководителя президентской администрации Владислав Сурков (по отцу – чеченец), а возглавил его муфтий Ставропольского края Мухаммад Рахимов (наполовину татарин и карачаевец). При этом ставропольский муфтият вроде бы оставался и в составе КЦМСК.

На момент создания в РАИС входили духовные управления пяти регионов – Ставрополья, Мордовии, Рязанской области, Свердловской области и Пермского края (две последние были объединены в ДУМ Урала), затем к ним присоединились муфтияты Ростовской области и Чувашии, со скандалом вышедшие из состава Совета муфтиев России.

РАИС заявлял, что призван провести унификацию религиозно-образовательных стандартов и всей религиозной литературы, воссоздать отечественную школу улемов. Однако новая религиозная структура быстро погрязла во внутренних «разборках»: в июле 2013 году Мухаммад Рахимов во главе РАИС был заменен на пермского муфтия Мухеммедгали Хузина.

Это переизбрание вызвало раскол в рядах Всероссийского муфтията, который вскоре фактически прекратил существование. Формально, несмотря на сложение полномочий, главой организации (если верить ЕГРЮЛ) оставался Мухаммад Рахимов. Всероссийский муфтият как юрлицо ликвидирован только 14 марта 2016 года.

Сам Хузин был также снят с должности пермского муфтия, уступив место Рустему Галимову, представляющему Центральное духовное управления мусульман России (пермский муфтият покинул его в 2006 году). Кстати, параллельно существует и второй муфтият Пермского края, входящий в другую структуру – Совет муфтиев России (его возглавляет Ильхам Бибарсов).
Сурков считается инициатором проекта
Средство борьбы за умы или за кто?

РАИС как политический проект по формированию «альтернативного» (и в то же время управляемого из Кремля) центра притяжения российских мусульман оказался крайне неудачен.

Вероятно, именно поэтому, несмотря на постоянно муссируемые слухи по слиянию оставшихся религиозных центров, это пока остается лишь несбыточной мечтой. Слишком сильны разногласия между лидерами – в первую очередь, между Гайнутдином и Таджуддином.

О чем говорят эти непрекращающиеся конфликты религиозных лидеров? О том, что истинной их причиной являются политические мотивы. Или экономика. Тут нелишне напомнить, что в России действует целый ряд крупных общественных организаций, которые оказывают финансовую поддержку проектам мусульманских общин (а также исламским СМИ и даже неформальным мусульманским группам). Это, в частности, фонды «Аль-Амин», «Путь добра», «Хадж-фонд»...
Мусульманские общины поддерживают общественные организации.
Самая крупная среди них, действующая с 2007 года, – Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования. Ее директором с 2013 года является Александр Жданов, а председателем правления – Шафиг Пшихачев, бывший муфтий Карачаево-Черкесии. Учредителями организации являются, в том числе, Совет муфтиев России и Координационный центр мусульман Северного Кавказа.

Сведения об объеме выделяемых в масштабах страны средств отрывочные. Кстати, именно с борьбой за средства, выделяемые из подобных фондов, связывались и некоторые громкие убийства крупных исламских религиозных деятелей (в том числе на Северном Кавказе). А чему тогда удивляться, что муфтияты до сих пор не могут найти единства – и со светской властью, и между собой?!

723 Все спецпроекты