USD: 62.55
EUR: 69.86
  1. Спецпроекты
  2. Обзоры
Как губернаторы СКФО манипулируют цифрами
Объем экономики Северного Кавказа через два года должен вырасти на треть – таков прогноз чиновников. Возможно ли достичь этих показателей, если растет региональная поляризация, а ресурсов для инвестиционного «рывка» просто нет?
Аппетит пришел во время еды

Объем экономики регионов Северного Кавказа (валовый региональный продукт, или ВРП) по итогам 2011 года едва перевалил за 1 триллион рублей. Правда, львиная доля приходилась всего на два региона – это Ставропольский край (без малого 400 миллиардов) и Дагестан (330 миллиардов).

Благополучное завершение финансового кризиса вселяло в чиновников оптимизм, и уже в конце 2013 года правительством России была утверждена федеральная целевая программа (ФЦП) «Юг России», которая предусматривала, что ВРП регионов Северного Кавказа к 2020 году должен составить более 2,1 трлн. рублей.
Год спустя вместо ФЦП «Юг России» была утверждена госпрограмма «Развитие СКФО», в которой ставились еще более амбициозные задачи. Если к 2020 году правительство России намеревалось видеть на Северном Кавказе объем экономики почти в 3,4 млрд, а к 2025 году – уже в 6,2 миллиарда.

Что касается отдельных республик, то прогнозы темпов экономического роста крайне разнились: в Дагестане ВРП к 2025 году в сравнении с 2014 годом, по задумке авторов госпрограммы, должен был увеличиться в 5,2 раза, на Ставрополье – в 4,2 раза, в Кабардино-Балкарии – в 3,5 раза, в Ингушетии – в 3,2 раза, в Северной Осетии – в 3 раза, в Карачаево-Черкесии – в 2,8 раза, а в Чечне – лишь в 2,3 раза.
Подобная поляризация темпов экономического роста (пускай пока даже «бумажного») наводила на серьезные размышления. Да еще и на фоне того, насколько различался объем подушевого ВРП (то объем средств экономики, который приходится на каждого жителя): уже в 2014 году на Ставрополье, скажем, он был вдвое больше, чем в Чечне и Ингушетии. А в перспективе этот разрыв увеличился еще больше!
«Охладимся»... вплоть до комы?

Все цифры – на бумаге, а что в реалиях? Самые точные данные Росстат опубликовал пока лишь за 2016 год – тогда объем экономики регионов СКФО составил чуть менее 1,8 трлн. рублей, что оказалось почти на 8% меньше показателей, изначально заложенных в госпрограмме. Стало очевидно, что амбициозные задачи удвоить и утроить экономику Северного Кавказа – нереально! И дело тут вовсе не в экономическом кризисе...

Именно поэтому Минкавказ России и внес изменения в этот документ, убрав из списка индикаторов самый первый – объем ВРП (остались все прочие: объем инвестиций, бюджетных доходов, зарплат). В частности, экономист из Дагестанского научного центра РАН Набиюла Гичиев уверен, что регионы Северного Кавказа не могут рассчитывать на реализацию «прорывной» инвестиционной модели роста – для этого просто нет достаточных финансовых и технологических ресурсов.
Экономический рост, по мнению Гичиева, определяют на Северном Кавказе два тренда – это «замедление» аграрной экономики и «ускорение» индустриальной, которая в большей степени зависит от инвестиционных накоплений, капитальных вложений и технологических инноваций (при этом происходит формирование и расширение нового витка спроса).

На фоне «замедления» роста АПК его роль уже отошла к торговле, которая фактически сегодня и стала детерминантой экономического роста на Северном Кавказе. Между тем, губернаторы грезят о том, чтобы место торговли занял туризм.

Скажем, в канун нового года Казбек Коков сделал соответствующее внушение министрам. «Туристическая отрасль, которая могла бы стать катализатором экономики, вносит в нее менее одного процента. Эта доля должна быть не меньше 8-10%, а сама отрасль может расти минимум в два раза быстрее темпов роста ВРП!», – заявил Коков.

В Северной Осетии вклад туризма в экономику должен составлять не менее 8%, заявил руководитель направления по туризму регионального агентства развития Олег Карсанов.

Но самые амбициозные планы у властей Карачаево-Черкесии: на долю туризма в экономике должно приходиться не менее 30%, уверен министр туризма, курортов и молодежной политики Анзор Эркенов.
Прыжок с низкой базы

Начало 2019 года отметилось несколькими громкими заявлениями региональных лидеров по поводу темпов экономического роста – ведь нынче Москва превратила это в настоящий фетиш. Скажем, ставропольский губернатор Владимир Владимиров на недавней пресс-конференции заявил, что по итогам прошлого года объем ВРП превысил психологически важную отметку в 700 млрд. рублей (напомним, по итогам 2011 года было почти 400 миллиардов).

Годовой рост на Ставрополье составил 2,2% – это, особо подчеркнул губернатор, выше ожидаемой динамики прироста ВВП в масштабах страны, который составил 1,8%. Среднегодовые темпы роста до 2035 года, согласно недавно утвержденной стратегии развития края, запланированы на уровне 4,7%.

Правда, повод для гордости Владимирова кажется мелким на фоне заявлений соседей по Северному Кавказу: чеченский премьер-министр Муслим Хучиев объявил, что ВРП республики вырос в прошлом году на 8,4% – это вообще больше, чем даже в «перегретом» Китае. И это не какой-то единичный «всплеск»: по итогам 2017 году чеченский ВРП вырос на 8,4% (для сравнения: за тот же период в Ингушетии – лишь на 1,7%).

По словам Хучиева, Чечня оказалась одним из лидеров в России по темпам прироста производства промышленных товаров и объема строительных работ. Но в данном случае просто сказывается эффект низкой базы: каждый новый открытый в Чечне завод дает огромный прирост ВРП с учетом почти полного отсутствия промышленности.


Антон Чаблин
Опубликовано 31 Января в 11:37