USD: 63.72
EUR: 70.76
  1. Спецпроекты
  2. Обзоры
Покаяться перед падишахом
Как и почему извинения в адрес главы Чечни стали значимым общественным феноменом
«Извинился перед Кадыровым» - если вбить это словосочетание в яндекс, поисковая машина найдет четыре миллиона результатов, среди которых – четыре тысячи видео. А их содержание знакомо, пожалуй, всем обитателям русскоязычного информационного пространства.«КавказПост» попытался разобраться в том, откуда пошла мода на извинения в чеченском стиле.
Я извиняюсь, он извиняется, они извиняются
За последние годы перед Рамзаном Ахматовичем извинялись самые разные люди – студенты и депутаты, малоимущие жители Чеченской Республики и знаменитые столичные журналисты.
Последний на данный момент пример публичных покаяний перед Кадыровым зафиксирован совсем недавно, 12 сентября, в эфире регионального телевидения. Там в извинениях рассыпались сразу три женщины, когда-то уехавшие из Чечни в Дагестан, и оттуда попросившие главу ЧР помочь в улучшении жилищных условий. Руководство республики в ситуации разобралось, но не в пользу жалобщиц, и поэтому вместо помощи они получили незапланированный выезд на покаянное выступление.
И подобные случаи происходят едва ли не еженедельно. Как правило, прощения просят обычные люди – их вина состоит либо в неосторожно брошенных резких словах в адрес кого-то из «отцов» региона, либо в публикации недостоверной, по мнению власти, информации в соцсетях. Их находят, используя современные методы поиска интернет-пользователей, а затем убеждают, во-первых, опровергнуть все ранее сказанное, а, во-вторых, попросить прощения у чеченского народа и власти. Обстоятельства, в которых происходит запись подобных видео, обычно располагают к особого рода эмоциональности – даже мужчины в них порой срываются в слезы.
Константин Сенченко
Но регулярно в сети «ловцов извинений» попадает и рыба существенно покрупнее. Пару лет назад по интернету разошлось видео, в котором просит прощения депутат Красноярского горсовета Константин Сенченко, а в нынешнем августе с публичным покаянием выступил знаменитый журналист Максим Шевченко. Это многих удивило, особенно с учетом давно известной склонности Шевченко к резкому и безапелляционному стилю публичных дискуссий, в том числе по кавказской проблематике. Но даже и такому мастодонту российского политического диалога не удалось отвертеться от настоятельной просьбы извиниться, поступившей, как он сам признался, со стороны председателя парламента Чечни Магомеда Даудова.

Максим Шевченко
Кстати, один из первых сохранившихся в общественной памяти эпизодов извинений перед Кадыровым тоже связан с журналистским сообществом. В уже далеком 2008 году прощения у главы ЧР просил тогдашний председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов – ему пришлось сделать это, чтобы сгладить инцидент с удостоверением члена Союза журналистов на имя Рамзана Ахматовича, выданным, а затем отозванным организацией обратно.
Но, пожалуй, наибольший шум, причем даже за пределами России, приобрела история с извинениями Владимира Зеленского. Нынешний президент Украины, а тогда просто популярный шоумен, пять лет назад попросил прощения у главы Чечни и мусульманского сообщества в целом за использование кадров с плачущим Рамзаном Кадыровым в одной из телевизионных шуток. К слову, за это украинского политика до сих пор подвергают критике сограждане в соцсетях.
Что в этом хорошего
Конечно, ознакомление с постоянно пополняющимся списком людей, в разное время каявшихся перед главой Чечни, способно напугать само по себе. Но при внимательном взгляде в этом феномене можно найти довольно весомый позитив. Главное в котором – сознательно и четко очерченная верхушкой чеченской власти граница применения насилия: если проступок гражданина может быть в какой-то мере исправлен публичным покаянием, то за ним дополнительных наказаний не следует. После извинений инцидент, как правило (хотя и не всегда), считается исчерпанным.
И почему это все равно плохо


Но все же изобретенный в Чечне способ решения самых разных общественных проблем через извинения сам по себе является серьезной проблемой. И отнюдь не только для жителей республики, но и для всей остальной страны. В первую очередь, потому что сама процедура привлечения людей к покаянию довольно часто содержит в себе элементы насилия. Причем насилие это реализуется отнюдь не теми институтами, которые созданы для этого обществом, то есть не полицией или судом. И дозировки этого насилия всякий раз определяются должностными лицами республики «на глазок», по собственным моральным меркам.

В некоторых СМИ проходила информация и о других, куда более серьезных формах насилия над людьми
Небезызвестной стала история с жителем села Кенхи Рамазаном Джалалдиновым, который пожаловался руководству республики и страны на коррупцию в местных органах власти, но в качестве ответной реакции получил поджог дома, а затем и уже ставшее традиционным принуждение к извинениям.
Серьезные этические вопросы по поводу применения как минимум психологического насилия к несовершеннолетнему вызвала ситуация с чеченским подростком, разместившим в своем Инстаграме критическую публикацию о главе республики, и за это доведенным до слез в эфире региональной телекомпании.

В некоторых СМИ проходила информация и о других, куда более серьезных формах насилия над людьми, принуждаемыми к публичному покаянию, а по сути – к самооговору.
Разумеется, юристам и экспертам в сфере государственного управления бросается в глаза прямое нарушение принципа разделения властей в схеме «покаянного правосудия». Ведь руководство региона фактически присваивает себе функции и законодателя, определяя критерии виновности того или иного человека, и судьи, выносящего ему приговор, и исполнителя, привлекающего осужденного к исполнению наказания. Подобная практика выглядит признаком глубокой архаизации системы государственного управления в регионе, отката ее к даже дофеодальным стандартам.

Причем два года назад процесс ухода от разделения властей получил нагляднейшее символическое подтверждение: председатель верховного суда Чечни Магомед Каратаев, получивший от Кадырова настоятельное пожелание отправиться в отставку, сначала воспротивился воле главы республики, а затем… Да, догадаться несложно – онпублично извинился и подал в отставку. И если до этого еще можно было теоретически рассуждать о том, что в регионе есть институты власти, не полностью зависимые от главы, то после этого подобные разговоры стали бессмысленными.

Но самой серьезной, системной проблемой, которую порождает кадыровский подход к правосудию, является очень дурной пример, который насильственные извинения в Чечне подают жителям других территорий страны. Аналогичные случаи принуждения к покаянию зафиксированы уже в соседнем Дагестане – там двоим жителям пришлось просить прощения перед бывшим главой республики, но, как сообщали СМИ, это не спасло их от избиения.

Много шума наделала история со студентом московской РАНХиГС, которого выходцы из северокавказских регионов заставили на камеру извиняться за неправильно занятую позицию в интернет-споре о роли религии в современном обществе. Подобных случаев зафиксировано уже достаточно, чтобы говорить о выраженной тенденции к расползанию практики по регионам России.

И поэтому, когда мы смотрим видео, в котором мэр чеченского города ругает инвалида за допущенную вольность, и учит его правильно обращаться к «Падишаху» (так теперь называют главу республики его сторонники), то нужно иметь в виду, что новые знания получает отнюдь не только герой ролика. Кланяться падишаху учат всех нас.

Влад Назаров

Опубликовано 19 Сентября в 13:06