Происшествия Экономика Политика Общество Культура Отдых Спецпроекты Мнения
Директор Ставропольского театра кукол решил уволить главного режиссера за «прогул»
В результате Григорий Гольдман был вынужден написать заявление «по собственному желанию». Дело было в январе. Пообщаться с Григорием Менделеевичем «Кавказ Пост» решил на фоне разразившегося недавно скандала.
Накануне местные СМИ сообщили о том, что Ставропольский театр кукол замешан в хищении миллионов при закупке светодиодного оборудования. Возбуждено уголовное дело. Его фигурантом стал Антон Хижняк — директор ООО «СценаСвета», которому инкриминируют мошенничество. По версии правоохранительных органов, фактическая стоимость поставленного оборудования превысила 8 миллионов рублей. А товароведческая экспертиза показала, что ООО «СценаСвета» поставило экраны всего на 740 тысяч рублей. Оставшиеся 7,8 миллиона рублей испарились после обналичивания.
Теперь уже экс-главный режиссер, свободный художник, как сам себя называет Григорий Менделеевич, дал эксклюзивное интервью «Кавказ Пост».

И он, и актеры, работали в Ставрополе, скорее, вопреки, нежели благодаря, в вечно реконструирующемся здании. Театр без сцены, но с благодарным зрителем, уникальными идеями, радостью творчества – таким был Ставропольский театр кукол при Григории Гольдмане, который возглавлял театр с 2001 по 2009-й, и с 2015 по 2020-й год.

Труппа обитала в своём полуразрушенном здании на проспекте Октябрьской революции, а последние 7 лет на 5-м этаже Дворца культуры и спорта.

Но это не мешало ей регулярно выдавать маленькие шедевры, в числе которых был даже бессмертный чеховский «Вишневый сад» . Всего в Ставрополе Гольдман поставил 27 спектаклей.
Григорий Гольдман
Режиссёр
- Григорий Менделеевич, почему именно театр кукол? Как он пришел в Вашу жизнь?

- Я родился в Ташкенте и 20 лет прожил в этом городе. Мой отец 25 лет работал администратором республиканского театра кукол. Всё моё детство прошло за кулисами, сколько я себя помню, ездил с ними на все выездные спектакли, знал все роли наизусть. Мечтал, чтобы какой-нибудь артист заболел и мне бы дали все роли сыграть.

- Ваша первая работа в качестве режиссера?

- Вообще первая серьезная работа была еще в армии. Это был, конечно, не профессиональный спектакль, я его поставил по «Денискиным рассказам», с офицерскими женами и их детьми. А профессионально – это уже дипломный спектакль в Свердловском театре – «Кошкин дом» в 1983 году.

- В Вашем творческом багаже сколько работ? Примерно?

- Могу сказать точно, потому что все записываю. «Каштанка» в Ставрополе стала 120-м спектаклем. В том числе 12 постановок в драматических театрах.
- Аудитория театра кукол, чтобы было понятно обывателю, это же не только дети? Она гораздо шире? Некогда и политическая сатира видное место имела на сцене.

- Исторически, никогда театр кукол не был театром для детей. Искусство театра кукол изначально сформировалось, как политическая сатира. Все эти Петрушки, Пульчинеллы, Полишинели. Кукольников гнобили, сажали в тюрьмы, выгоняли из городов. В советское время детское направление сформировал Сергей Образцов, когда основал свой театр, хотя он ставил спектакли и для взрослых, которые до сих пор идут с успехом – «Необыкновенный концерт», «Божественная комедия».

В 70-е годы произошел резкий поворот, была так называемая уральская зона, где ставили серьезную драматургию, для взрослых. В итоге театр кукол сейчас ставит весь мировой репертуар – Чехова, Шекспира, Гоголя, Достоевского. Я в Ставрополе ставил «Вишневый сад», в Гомеле – «Поминальную молитву», «Собачье сердце», «Тартюф». Конечно, театр кукол и для детей должен работать, но очень осмысленно. Основная задача – сделать из зрителя человека с большой буквы.

- В чем разница между драматическим театром и театром кукол в плане художественных возможностей?

- Театр кукол – это более визуальное искусство, более образное. И порой то, что можно сделать в театре кукол, нельзя сделать в драмтеатре. Кстати, и палитра актера театра кукол куда шире, богаче. Если он приходит в драматический театр, обязательно состоится на сцене. А наоборот - не факт.

- Когда Вы стали работать в Ставрополе?

- В Ставрополь приехал в 2001 году. Проработал до 2009-го. Потом уехал в Гомель, потому что не видел никаких перспектив с ремонтом нашего здания. Потом два года был свободным художником. А в 2015-м году поступило приглашение снова работать в Ставрополе.
- На Ваших глазах здание постоянно пытаются отремонтировать? Сколько тянется эта эпопея?

- Реконструкция начиналась несколько раз. «Эпопея» тянется почти 85 лет, сколько существует театр (юбилей в следующем году). И никогда у театра кукол не было своего нормального здания. Михаил Горбачев отдал бывший дом пионеров, на проспекте Октябрьской революции, но бедные артисты почти все время играли выездные спектакли. Здесь играть на зрителя было нельзя, здание не приспособлено. Реконструкция началась в 2002 году, были выделены средства, но ничем это не закончилось. В комнате на втором этаже мы работали, большие премьеры давали в ДК Гагарина. В комнате работать до конца жизни работать я не хотел, в 2009 году ушел. В Ставрополе я поставил 27 спектаклей. Двадцать из них идут. Сейчас я еду на постановки в Новокузнецк и Новосибирск.
- Почему ушли в этот раз?

- За пять лет работы не сложились отношения с директором Александром Безгиным - ни человеческие, ни творческие. Называю это красивым словом идиосинкразия – ну, не нравился я ему. Конфликт зрел, и пришёл к своему логическому итогу: я был уволен якобы за прогул, которого не было. Написал заявление на отгулы после новогодних каникул на 9 и 10 января. А когда вышел на работу, директор сказал, что не подписывал моё заявление. Так 13 января, за день до своего дня рождения я получил приказ об увольнении. Я написал заявление «по собственному» и ушёл.

В итоге «Каштанку» в этом году я ставил уже как приглашенный режиссер. Самое болезненное, что директора всегда трясло, когда я уезжал на постановки за свой счет в другие города или на фестивали, хотя на нашем творческом процессе мои отъезды никак не отражались.

- Артисты, театральная среда - это же одна большая семья. Вы ощутили поддержку от коллег?

- Безусловно, ощутил. Но мне кажется, я правильно сделал, что ушёл, потому что работать в постоянном конфликте с директором стало просто невозможно.

- Коллеги не попытались Вас отстоять?

- Это было не в их силах… И потом, я же фактически сам написал заявление об уходе...

- А в суд почему не обратились?

- Никогда не ходил ни по каким судам, и не собираюсь.

PS. Говорить об уголовном деле светодиодных экранов Григорий Мендлеевич отказался, поскольку это, по его мнению, неэтично.

Анна Малашенко, фото Маргариты Вороновой